«Я был, есть и буду до конца жизни горцем»




30 апреля свой семидесятилетний юбилей отмечает Василий Юрьевич Тегза – профессор кафедры организации здравоохранения и общественного здоровья Военно-медицинской академии им. С.М. Кирова, доктор медицинских наук, профессор, заслуженный работник здравоохранения. Многие жители Всеволожска знают его не понаслышке, ведь помимо своей основной работы Василий Юрьевич активно занимается общественной деятельностью.

Накануне праздничного события мы встретились с Василием Юрьевичем и поговорили о его семье, жизни и планах на будущее.

 

Василий Юрьевич, расскажите, где вы родились?

Я горец. Я был, есть и буду до конца жизни горцем. Я родился в Закарпатье, а Карпаты – это горы. А по национальности я закарпатский русин. В документах написано украинец, но я закарпатский русин. Закарпатские русины – это первые славяне в мире.

А в какой семье? Врачей?

Нет. У нас была семья, как красиво тогда писали, из крестьян. Она имеет свою интересную родословную, и в этом году я впервые решил озвучить её. Ещё мой дед был из графской семьи. И относился к этому очень серьёзно, но при Советской власти об этом было не принято говорить.

Родился в православной набожной семье восьмым ребёнком. Господь бог дал нам такую возможность, что мать даже не занималась детьми. У нас было так красиво: сестра, брат, сестра, брат, сестра, брат, сестра, брат. И каждая сестра отвечала за своего брата. Мне повезло, у меня сестра была суперсовременная по тому времени. Никто даже не ожидал, что в такой семье может быть такая современная девушка. Со временем она стала главным инженером приборостроительного завода. Мне пришлось до поступления в медицинский институт поработать у неё. Я понял тогда, что из всех братьев мне повезло больше всего. Потому что она великий человек во всех отношениях, и сестра до сих пор меня курирует.

 

Почему вы выбрали для себя медицину, это был зов души?

Все свершилось как свершилось. Моя мать была очень набожной. Когда она забеременела мной, врачи ей категорически запретили рожать. У нее была тяжелая болезнь, называемая грудной жабой (устаревшее название стенокардии). Сердце работало, как у лягушек, с шумом. Она могла умереть в любое время. Но мать помолилась и решила рожать. «Если ребёнок родится, то он будет священником», - ­ решила мама. Слава богу, я родился, и мать осталась жива. В четыре года я читал Евангелие на старославянском языке в храме. В семь лет пошёл в школу, но не мог перейти со старославянского языка на украинский. После 10 класса я пошёл поступать в Одесскую духовную семинарию. Ректор мне сказал: «Сынок, если мы тебя допустим к экзаменам, то тебя с экзаменов заберут в армию. И ты никогда в жизни не будешь священником. Иди в армию, вернешься и поступишь». После армии я уже не хотел быть священнослужителем, но, помня, что мать давала клятву перед богом, я решил пойти в медицину. Я единственный в семье стал медиком.

 

И где вы учились?

Это был Ивано­-Франковский медицинский институт. Это тот институт, который уже в те времена был одним из самых сильных институтов медицины. Но там я окончил только 4 курса, а на пятом курсе поступил на военно­-медицинский факультет при Куйбышевском медицинском институте им. Д. И. Ульянова. Поступил туда вынужденно, потому что женился на первом курсе. Супруга уже закончила учёбу, а мне ещё предстояло учиться 2 года. И, чтобы не разлучать семью, мы поехали туда вместе. Так я стал военным медиком.

 

И ездили в горячие точки?

Не сразу. В Афганистан меня не забрали, хотя я и мой друг одними из первых подали заявку. Но в то время я был огненно-­рыжий и веснушчатый, а мой друг был необычайно интересен тем, что у него была очень большая челюсть. Если вы знаете, первоначально набирали похожих на афганцев. Мы - ­ не подошли. Первая боевая обстановка, в которой я оказался, была в Азербайджане, Я тогда был начальником медицинской службы дивизии. Там произошёл армяно-азербайджанский конфликт. Тогда мне пришлось очень тяжело, потому что мою семью взяли в заложники, и нам пришлось сохранять 23 семьи армян у себя в медицинской роте. И был такой ультиматум: отдаёшь армян нам, мы отдаём тебе семью. Но мы вышли из положения. Ну а вторые боевые действия были в Чечне. Здесь уже не смотрели на внешность, не то было время. Так что есть два таких события в моей жизни. Для нас, врачей, это тяжело. Независимо от того, что мы военные, ведь по нашему священному закону мы, медики, обязаны оказывать помощь как врагам, так и своим.

 

А сейчас вы ещё и преподаете. В каком вузе, какие дисциплины?

Когда в Азербайджане мне вернули мою семью, мы за сутки собрались и уехали оттуда. И такое красивое совпадение: год назад в тот же день я приехал в Азербайджан и выехал из него в то же время, в тот же день. Приехал в военно-медицинскую академию, где я уже заканчивал факультет руководящего медицинского состава, где меня уже знали. И я поступил в адъюнктуру военно­-медицинской академии. Это было в 1989 году, и с той поры остался здесь. Я стал адъюнктом при кафедре организации тактико­-медицинской службы. Все, независимо от специальности, обучаются на этой кафедре. Ну а к тому же мне не хватало простора. На этой кафедре мы организовали новую кафедру – управления экономикой военного здравоохранения. Мы решили организовать эту кафедру, чтобы учить военных медиков выживать в любых тяжёлых условиях, при любом политическом строе. Случилось так, что через некоторое время я стал начальником этой кафедры, затем кафедра реорганизовалась в кафедру организации здравоохранения и общественного здоровья, где я остался в качестве профессора. Под термином «организация» подразумевается целый процесс. Например, вы терапевт, но хотите стать заведующим отделением. Вы должны пройти профессиональную переподготовку у нас. Здесь обучаются главные врачи и главные медсестры, как Вооруженных сил, так и других министерств, ведомств, учреждений гражданского здравоохранения.

Но вы ещё несёте общественную нагрузку…

Прежде всего по отношению ко Всеволожску. Микрорайон Южный – это военный городок, здесь есть Комитет местного самоуправления. Это такое общественное объединение, каких больше нет. Один из примеров нашей работы, которым я горжусь, – мы не позволили достроить алюминиевый завод во Всеволожске. Комитет местного самоуправления и совет ветеранов микрорайона Южный дошли до правительства и до президента и решили этот вопрос. Сам губернатор удивляется, что такое может быть. На наших заседаниях комитета всегда присутствует глава администрации Всеволожского района Андрей Низовский. Решается много вопросов, связанных с работой по микрорайону Южный.

Несколько лет назад я решил войти в ветеранскую организацию района. Сейчас я являюсь заместителем председателя совета ветеранов Всеволожского района. И мне пришла такая мысль: раз мы самая многочисленная ветеранская организация с таким сильным потенциалом, то мы должны взять на себя ответственность за преемственность поколений. Потому что все меньше и меньше становится ветеранов Великой Отечественной войны, но движение этих ветеранов продолжается в нас – ветеранах войн, ветеранах Вооруженных сил и так далее. И над этим надо работать. Надо собрать районную, затем областную, а потом и всероссийскую конференцию. Продумать вопрос о том, как выстраивать преемственность поколений. Чтобы молодое поколение изучало историю от того поколения, которое добилось Великой Победы. Мы – дети тех, кто воевал, а за нами идут ещё дети.

Также я являюсь председателем украинской национально-­культурной автономии в Санкт­-Петербурге. Меня все время спрашивают, зачем мне это. Искренне говорю, что это единственный город в мире, который имеет такой наработанный потенциал выходцев из Украины. Если собрать этот потенциал во всех направлениях, то это станет мировым достоянием. Сейчас у меня в совете 11 человек, в их числе два народных артиста – Николай Мартон и Сергей Новожилов, академик Юрий Пивинский (ни одна ракета в мире не полетит без его разработок), академик Игорь Мациевский (настолько великий композитор, что равных ему нет). И так можно говорить про каждого члена совета. Что я для себя хочу? Я хочу собрать весь этот потенциал и показать всему миру, что выходцы из Украины получили здесь возможность раскрыть себя. Такую возможность дала им Россия. У нас 18 национально-­культурных автономий в Санкт-Петербурге. Если собрать остальные 17, то они не делают столько, сколько делаем мы. А почему? Нам же не надо адаптироваться. Нам не надо учить язык, у нас такие же традиции и обычаи. Нам надо только процветать и добиваться чего­-то в мире.

 

А какие у вас планы на будущее: и личные, и в плане общественной деятельности?

Лично я хочу провести этот юбилейный вечер. Я приглашаю к себе не только земляков, но и друзей. Хочется их увидеть, хочется с ними побеседовать. Это для меня очень важно.

Комитет общественного самоуправления продолжит плановую работу. В перспективе мы думаем построить городскую поликлинику во Всеволожске. Второе направление нашей работы – выровнять пьяную дорогу, чтобы ехать мимо Колтушей сразу в Янино. Ну и, естественно, хочется, чтобы Южный был ещё краше, чем есть, чтобы уровень благосостояния Южного был на более высоком уровне, чем сейчас. А самое главное направление, раз господь бог дал мне возможность быть медиком, я приложил максимум усилий, чтобы предотвратить летальные исходы от COVID­-19. У меня больше 200 человек, которых я госпитализировал и которые выжили. Я за две недели написал Правительству Российской Федерации предложения и рекомендации по недопущению завоза и распространения инфекционных заболеваний. И это будет для меня торжеством, если мои предложения и рекомендации будут услышаны.

Беседовала Анастасия Максимова



 
 КОНТАКТЫ РЕДАКЦИИ
  • Тел.: 8 (81370) 25-900, +7(965)797-58-25
  • E-mail: 5788499@mail.ru
  • Адрес редакции газеты: 188640 г. Всеволожск, ул. Сергиевская дом 122 (схема проезда)



Газета «Всеволожск Городская жизнь» © 2013-2020.      Разработка сайта - artel.spb.ru   Карта сайта